Воскресение Христово видевши. Е.Зыбина

История возникновения Пасхи

Праздник Пасхи в ряду других великих праздников стоит обособленно. Он не причисляется даже к основным господским, т.н. «двунадесятым» праздникам, «но столько превосходит все торжества, — как пишет один церковный писатель, —   даже Христовы и в честь Христа совершаемые, сколько солнце превосходит звезды».

Название праздника Пасхи заимствовано из Ветхого Завета, собственно, древнееврейская Пасха послужила прообразом новозаветной. Слово «Пасха» в переводе с древнееврейского языка означает — «прошел мимо». Праздник этот был установлен Господом перед исходом израильтян из Египта в то время, когда фараон, несмотря на предыдущие, ниспосланные Богом казни на народ египетский, не отпускал израильтян в пустыню, и Бог объявил последнюю, самую страшную казнь — смерть первенцев от первенца фараона до первенцев рабыни и всего первородного скота. «И сказал Господь Моисею и Аарону: месяц сей да будет у вас началом месяцев…В десятый день сего месяца пусть возьмут себе каждый одного агнца по семействам…И пусть возьмут от крови его и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его…Это Пасха Господня…Храните сие как закон для себя и для сынов своих во веки…И когда скажут вам дети ваши: что это за служение? скажете: это пасхальная жертва Господу, который прошел мимо домов сынов израилевых в Египте, когда поражал египтян, и домы наши избавил» (Исх. XII:2—27).

События Ветхого Завета подготавливали людей к более значительным событиям Нового Завета. Праздник Воскресения Христова называется Пасхой потому, что, как и когда-то, Господь освободил людей от рабства, но теперь уже всех, а не только евреев. Казнь, т.е. вечная смерть, теперь прошла мимо, так как Спаситель освободил нас Своим Воскресением от греха и смерти.

Праздник Пасхи отмечался уже в самые ранние апостольские времена. Древняя Церковь под именем Пасхи соединяла два воспоминания — о страданиях и Воскресении Христа. Неделя, предшествующая Воскресению, называлась «Пасха крестная», а неделя, следующая за ним, — «Пасха Воскресения». Впоследствии эти недели получили название Страстной и Светлой седмиц.

За неделю до Пасхи мы празднуем Вход Господень в Иерусалим. Это было последнее всеобщее признание Иисуса народом в Его земной жизни. «Почему, подходя к Иерусалиму, Иисус заплакал, — читаем у Макария, митрополита Московского, — когда весь народ радостно встречал Его, как Царя? Иисус знал, что тот самый Иерусалим, который сегодня кричит Ему «Осанна!», завтра будет кричать: «Распни!».

Иудеи видели в нем Царя земного и не узнали времени посещения своего Христом. Плакал Иисус, предвидя скорую гибель Иерусалима в наказание за то, что он ополчился на Господа своего, даже до богоубийства».

      

Катастрофа  падения  первого человека.

Пасха — праздников праздник и торжество из торжеств, потому что «от смерти бо к жизни и от земли к небеси Христос Бог нас приведе»— как  поется в ирмосе пасхального канона. Велик праздник, велика цель — спасение, потому и подготовка к нему особенная. Великий пост — самый строгий из всех постов. Это время особенное. Своей строгостью, своими особыми постовыми богослужениями при закрытых Царских Вратах, очень долгими, когда на службах мало пения и много чтения, Великий Пост как бы изводит православного христианина из мира, как некогда извел народ иудейский из Египта в пустыню для 40-летнего странствия в землю обетованную. Цель нашего духовного путешествия — Пасха (уже не земля обетованная, но исполнение обетования в полной мере); смысл — очищение духовное и телесное в упражнении воздержания от страстей и похотей.

Пост телесный, несомненно, должен сочетаться с постом духовным. Что такое пост духовный? Это хранение ума от плохих мыслей, хранение языка не только от дурных слов, но и от празднословия; хранение очей от воззрения на неподобное; хранение слуха, т.к. через органы чувств мы позволяем входить в душу всему, что отвлекает нас от молитвы; что нарушает мир в душе. Пост духовный это воздержание от раздражительности, обидчивости, осуждения, т.е. всего того, что называется грехом. Не ответить злом на зло, удержать свой язык там, где так хочется ответить; погасить свою обиду оправданием обидчика самоукорением и т.д., т.п.; т.е. всячески стараться исполнять заповеди Христовы. Конечно, это очень трудно, но разве пост — это не труд ради Господа? Потрудимся же в меру своих сил, а если многое еще не получается, увидим немощь свою, негодность — и уже в этом для нас будет польза поста, потому что это поможет нам постепенно избавляться от древнего греха гордости.

Важен пост духовный, но не менее важен и пост телесный, и нельзя умалять его значение лишь потому, что мы не в состоянии выдержать суровость поста, особенно Великого. Само определение «пост» таит в себе  сочетание телесного и духовного, ибо лишь в этом случае происходит освящение телесного через духовное. Подобно тому, как мы замечаем свою немощь в попытке исполнить все заповеди, падая и каясь; так и пост телесный, как послушание Церкви, должен соблюдаться неукоснительно, но если это нам не удается в силу каких-либо обстоятельств, то Церковь нам велит это нести на исповедь. Видение немощи своей помогает обретать нам смирение; смирение усиливает в нас чувство покаяния; через покаяние обретаем побуждение к исполнению тех добродетелей, которые нам пока не удается исполнить. Именно пост телесный есть единое целое с постом духовным.

Вот как пишет о посте священноисповедник о.Сергий (Правдолюбов): «Что такое пост? Это время, когда христианам запрещается вкушать все подряд, а разрешается есть только определенную, так называемую постную пищу. Большинство современных христиан легко смотрят на эту заповедь церковную, считают ее неважной — говорят «Пустяки!». Но вспомним Писание: некогда Адаму и Еве было разрешено есть все и запрещено вкушать плоды только с одного дерева — вовсе легкий пост. Но вот, Ева дерзновенно протянула руку к запрещенному плоду и съела его, дала мужу — и он съел. И что получилось: от нарушения заповеди, по видимости легкой и незначительной, погиб весь мир, все человечество. Для спасения людей потребовалось пролитие на кресте, до того бывшем ужасным орудием позорной казни, невинной и пречистой крови Основателя и Совершителя нашей веры Господа Иисуса Христа…Хороши «пустяки!».

Действительно, дело отнюдь не пустячное. Казалось бы — ну съела Ева плод —  что такого страшного? Давайте рассудим.

Господь создал человека по образу и подобию Своему. Но ведь Бог для нас непостижим — значит не в этом подобие человека богу. А в чем? В троичности. Вот что об этом пишет митр. Иерофей (Влахос): «Человек создан по образу Божию. Конечно, этот образ относится не к телу, но прежде всего и главным образом к душе». Далее, цитируя святителя Григория Паламу, свт. Иерофей пишет: «Человек подобен Триединому Богу, Который есть Ум, Разум и Дух…Итак, поскольку у человека есть ум, разум и животворящий дух, дающий жизнь сопряженному с ним телу, человек —«единственный, созданный по образу Триипостасного Естества». И далее: «Святитель Григорий Палама, указывая, что душа создана по образу Божию, а Святая Троица есть Ум, Разум, и Дух, говорит, что душа, создаваемая Богом по Его образу «умна, разумна и духовна», поэтому ей надлежит сохранять свой чин: всецело возноситься к Богу и видеть только Бога, украшая себя непрестанной памятью, созерцанием и самою горячей и пламенной любовью к Нему». «Разумом мы непрерывно повторяем имя Христово, —  говорит  свт. Иерофей, — умом без парения устремляемся к Богу и благодаря духу испытываем сокрушение, смирение и любовь. Таким образом, три силы души соединяются и приносятся Святой Троице».Это и есть то самое совершенство, к которому призывает нас Господь: «Будьте совершенны, как совершенен Отец наш небесный».

Но кто из нас может увидеть в себе такую органическую слаженность? Может быть, совсем на чуть-чуть, на какой-то миг, Господь дает познать чудо подобного совершенства, чтобы увидели – насколько это хорошо – жить в мире с Богом, людьми и даже с самим собой. Но кто может уберечь этот мир в душе? Нет, что-то страшное произошло с человеком, потому что мерзость греха стала ему ближе и милее, нежели добродетель. И кается человек, и страдает, и грех ненавидит, а все ж сладок ему грех. Почему? Что с человеком происходит, если даже апостол говорит о том, что мы сами на себе испытываем: что ненавижу — то, делаю (Рим. 7:15).

Архиепископ Антоний (Голынский-Михайловский) пишет: «После падения, после того, как человек возлюбил свою злую несовершенную волю более всесовершенной воли Божией, злоба вошла в его сердце. Своеволие отдалило душу от Господа, и человек остался лишь со своими ничтожными силами. Ему надлежало противостоять злу, что без помощи Божией невозможно, а ум и душа человеческие, возлюбив своеволие, утратили свою светлость, а с ней способность различения добра и зла…. Неведение — чадо  помраченного ума, возлюбившего свою волю, — объяло  ум и душу. Неведение породило сомнение, а отсюда произошло смущение, которое есть и мать, и дщерь всех страстных волн, вздымающихся в сердце человека….

Все это произошло с человеком по причине помрачения ума. Сердце наполнилось неестественными привычками — страстями, а последние, укоренившись в сердце, сраслись с естеством человеческим и против желаний ума и сердца вовлекают человека в неподобающую ему страстную жизнь. Человек пребывает в падении, ум и душа отклонились от естества, перешли в состояние нижеестественное. Выйти из этого тяжкого положения одними своими силами невозможно».

Ева не просто съела плод, нет — она нарушила заповедь, преступила ее. Она ослушалась Бога, а это не могло остаться без последствий. Ведь не бездумную, неразумную тварь сотворил Бог, а мыслящее существо, обладающее свободной волей. И одна единственная заповедь, легкая совсем (при обилии то райской растительности и притом, что человек был абсолютно бесстрастен, а, значит, не был подвержен еще ни сластолюбию, ни чревоугодию) дана была как подтверждение данной свободы.

При преступлении заповеди произошла катастрофа. Благодать Божия отошла от человека. Дух человека утратил связь с Богом и, лишенный благодати, перестал воздействовать на душу. Помраченная душа потеряла жизненную силу, которая она передавала телу, благодаря чему оно было бессмертным. Итак, через преступление заповеди человек стал смертен. Роковыми последствиями первородного греха стало «всякое происходящее в мире зло, все скорби, лишения и болезни, кончающиеся неизбежной смертию», — читаем  у протопресвитера Е.П.Аквилонова. Вот что получилось из-за нарушения поста: нарушение поста телесного произвело катастрофу и в духовном теле человека.

Своей волей человек отпал от Бога, но вернуться в Отчее лоно, силой стало невозможным человеку, слишком поврежденной оказалась его природа. Сам Бог воплощается, чтобы искупить грехи человеческие принесением в жертву самого Себя!

Почему такая страшная жертва? Неужели не было другого выхода? Давайте рассудим. Может ли лежащий на дне глубокого рва выбраться наверх без посторонней помощи? Может ли мертвый воскресить самого себя, тогда, как он без движения и признаков жизни лежит в гробу? Человек своей волей избрал отпадение от Бога, тем самым разрушив все существующие связи между телесным и  духовными телами. Разорван был необратимо тот чудесный канал, по которому поступала в тело живительная сила, дающая ему бессмертие. Сам Бог становится человеком, принимая на Себя нашу плоть, роднится с нами по человечеству, оставаясь при том Богом; становится совершенным человеком, способным на все чувствования, на боль, на страдания свойственные любому человеку. В одном лишь человеческая природа Иисуса Христа разнится от нашей — в нем нет греха! И, не имея греха собственного, Господь принимает на Себя все наши грехи, исцеляет падшее человечество в Самом Себе и открывает путь ко спасению каждому человеку, кто только хочет спастись.

Разве не последствиями крестной жертвы спасается православный христианин? Какое главное таинство церковное? Это таинство Евхаристии, которое Сам Господь и установил на тайной вечери. Причащаясь Тела и Крови Христовых мы воистину принимаем в себя Господа и таким образом Он исцеляет нас, человек вновь становится причастным Богу. Чудо это было недоступно ветхому человеку. Это недоступно даже святым Ангелам! Вот насколько Бог возлюбил человека.

 Крестная жертва

По слову преп. Силуана Афонского — чем больше любовь, тем сильнее страдание. Эти слова относятся ко Господу в полной мере. Иисус Христос перенес за падшее   орудием смерти выбрал не просто мучительнейшее средство, но и самое позорное. Вот что пишет об этом свт.Иннокентий: «казнь крестная была столь жестока и поносна, что сам Цицерон не находил слов к ее описанию и именем отечества требовал, чтобы не только тело, но, если можно, зрение и слух, самое воображение Римского гражданина было свободно от креста».

Нет, не для собственного благоденствия приходил Господь на землю, воплотившись, но для искупления нас, грешных. Иисус Христос страдал за нас, вместо нас. И как страдал!

«Прискорбна есть моя душа до смерти», —так  Сам Страдалец изображает свое внутреннее состояние»(Мф.XXVI:38). И какой то ужас должен был испытывать Господь, если, будучи ипостасью Троицы Нераздельной, Сам свидетельствовал о чувстве богооставленности: «Боже мой, Боже мой, вскую мя оставил еси» (Мф.27:46). По слову святителя Филарета, митр. Московского, — Бог  оставил Бога. Господь наш, Иисус Христос, мучимый, заушенный, распятый, висимый на кресте, принял на Себя грехи всего мира, всего человечества — умерших уже в течение нескольких тысячелетий; живущих на тот час и тех, кому еще только предстояло родиться до самого конца времен.

Заметьте, что понятие «грехи человечества» не есть нечто усредненное, но именно грехи каждого человека в отдельности и полноте. Это лишь немощному человеку свойственно любить «все человечество» в целом, допуская неприязнь к некоторым людям. Бог есть Любовь Совершенная. Кроме того Бог Всевидящ, Он видит не только наши действия, не только слышит наши слова, но замечает и знает каждую нашу мысль, каждое побуждение. И может ли мать или отец относиться к своим детям усредненно? Нет, родители знают слабые и сильные стороны каждого своего ребенка, и в процессе воспитания учитывают их. Тем паче Бог, будучи любящим Отцом, печется о каждом своем творении, каждому человеку хочет спасения, а так как для спасения к а ж д о г о человека (меня, тебя, его) необходима была такая страшная жертва, то, как и было предсказано Богом через Его пророков, эта жертва была принесена.

Страдания Господа были воистину ужасны. Его били так, что мясо отделялось от костей; надев на его главу терновый венец, полный острых шипов, ударяли палкой по голове; Он испытал весь ужас физического страдания на кресте. Иисуса Христа оскорбляли, плевали Ему в лицо. Среди огромной толпы Он не видел сочувствия кроме как от стоящих у креста Матери Его, любимого ученика Иоанна и нескольких женщин. Но самые тяжкие страдания Ему принесли наши грехи, т.к. он испытал на Себе такую мрачную бездну наших греховных состояний, что слова его о богооставленности столь закономерны, сколько каждый из нас грехамиотторгает себя от Бога. Это был пик страданий Господа и в то же время это была и цель, и смысл всего страдания Иисуса Христа, потому что в этот момент произошло долгожданное искупление, настало время спасения для всех людей, и именно об этом свидетельствовал Сам Господь в последний миг Своей земной жизни: «Свершилось!» (Ин.19:30).

«Распинаешися, и спасаеши мя; умираеши, и оживляеши мя», — взываем  ко Господу словами Постной Триоди. Можно ли произнести эти слова без умиления, без благодарности ко Господу Богу нашему, когда происходит удивительное, непостижимое чудо — распинаясь, Господь меня спасает; и, умирая Сам, оживляет меня. А далее в трипеснце третьей седмицы Великого поста находим еще более удивительные слова: «  Кто виде, кто слыша, Владыку за раба приемлюща смерть поносную.» Кто видел, кто слышал? Владыка принимает смерть позорную за раба! Святой страдает ради грешника! Бог умирает на кресте за Свое создание! И кто способен на подобное, как не Бог? И ведь только в этом случае положение своей жизни за Свое создание и имеет смысл.

Свершилось то, чего шесть тысячелетий ждали люди. Свершилось! Но много ли людей, так чающих прихода Мессии, заметили это? Даже ближние ученики — апостолы, кроме Иоанна, в страхе разбежались. У креста стояли Пресвятая Богородица, Иоанн и несколько женщин, не побоявшихся «страха ради иудейска» (Иоанн. 19:38) приблизиться ко Страдальцу. Остальная масса людей, еще несколько дней назад встречавшая Господа при входе Его в Иерусалим восторженными криками «Осанна!», теперь скандировали дружно: «Распни!».

Знамения, сопутствующие казни Иисуса.

Люди не поняли пришествия своего Владыки. Но бессловесная природа не осталась безучастной к страшному событию, к страданиям и смерти своего Творца. Солнце померкло и не дало света (Лк. 23:45). «От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого» (Мф. 27:45) — по нашему времени это от полудня до третьего часа (время смерти Господа). «Страшная тьма поглотила всю землю; от землетрясения расселись камни, как в самой Иудее, так и в прочих землях» ,--пишет очевидец. Впрочем, слова апостолов « от шестого часа тьма была по всей земли…» подтверждаются многими древними историками. Флегон, языческий философ, пишет так: «Солнце померкло и земля потряслася, и мертвые воскресли, пошли в Иерусалим и прокляли иудеев». Кроме того, «евреи празднуют пасху в полнолуние,--читаем у раннехристианского автора Георгия Синкелла, — когда, согласно пророчествам, пострадал Спаситель. А затмение не может произойти в полнолуние. Солнечное затмение невозможно в другое время, кроме как в последний день старой Луны и в первый день новой, когда они совмещаются. Историк Флегон также сообщает, что в правление Кесаря солнечное затмение совпало с полнолунием, и от шестого часа до девятого померк солнечный свет, и великое смятение охватило мир. Подобного происшествия не бывало раньше и такого нельзя припомнить; тьма была боговдохновенной и сопровождала страдания Господа нашего, когда, по слову пророка Даниила, прошло семьдесят седмин». Кроме того, тьма была и по слову апостолов, и по слову раннехристианских исследователей и очевидцев, «по всей земле». Мы знаем, что время от времени происходят солнечные затмения. Реже они бывают полные, чаще — частичные. Но даже при полном затмении во тьму погружается лишь определенная область земли, еще какая то часть земли наблюдает частичное затмение, но большая часть земли знает о происшедшем лишь   понаслышке — затмение не наблюдается. Длится солнечное затмение считанные минуты. Кроме того, мы знаем, а некоторые даже наблюдали, что солнце закрывает на какое то время луна. Но, во-первых, во время казни Господа, как уже говорилось выше, луна не могла закрыть солнце и не закрывала! И более никакой другой предмет не мог закрыть солнце! Солнце действительно померкло!  Во-вторых, тьма была не на отдельном участке, а, «по всей земли»! в-третьих, затмение солнца длилось не минуты, а целых три часа!

Уже это одно (хотя Господь еще при жизни до страданий совершил великое множество чудес) разве не свидетельствует о том, что страдал на кресте Бог?

«Необыкновенное помрачение воздуха, — читаем у свт. Иннокентия,— последовавшее  за распятием Господа, должно было заключить хульные уста врагов Его и произвести в них впечатление самое мрачное. Если они не почитали сего явления следствием бесчеловечности, оказанного праведнику, то сообразно господствовавшим понятиям, не могли не видеть в нем предвестия общественных бедствий, тем более печального и ужасного, что оно случилось в день праздника самого светлого… Особенно тьма могла просветить многих из иудеев, когда увидели, что, начавшись с распятием Иисуса, она окончилась с Его жизнью, потому что обстоятельство сие яснейшим образом показывало, что естественным, по-видимому, событием управляет сила сверхъестественная, Божия, и что свет мира стихийного померк потому, что на кресте угасал Свет мира духовного».

При ужасных знамениях, «бывшие на Голгофе, затрепетали, и, ударяя себя в грудь, с поникшей головой разошлись по домам… Сотник и прочие стражи, стоявшие подле креста, видя происшедшее, говорили с трепетом:

— Воистину он был Сын Божий!»

Крестная проповедь Господа нашего Иисуса Христа.

Не только жизнь Иисуса Христа, но и сама смерть Его служат нам назиданием, и это неудивительно — так и должно быть. Ведь Сын Божий — вторая ипостась Пресвятой троицы именуется Словом.  Не напрасно Пасхальное Евангелие начинается со слов: « В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Иоанн. 1:1). Иисус Христос, Господь наш, и есть Слово воплотившееся. Сколько раз, читая Евангелие, мы отмечали удивление людей  тому, как Господь говорил со властию. А сами мы разве не удивляемся и теперь, как Господь сказал расслабленному: «Возьми одр твой и иди» (Иоанн. 5:8), и расслабленный вставал; как по слову Господа слепые прозревали, глухие начинали слышать; как по слову Господа Лазарь, четыре дня пролежавший в своей могиле, умерший, уже предавшийся тлению, восстал из мертвых и, к удивлению толпы, вышел из погребальной пещеры. И все эти случаи свидетельствуют о том, что Иисус Христос воистину есть Сын Божий. Многолюдная толпа, встречающая Господа при входе в Иерусалим, восторженно кричала: «Осанна!», т.е. спасение. Но видели они в Господе лишь земного царя, Чьего воцарения они ждали. Ждали ли иудеи крепкого защитника, способного избавить их от господства римлян? Наверное. Но не более ли они ждали, чтобы имея своим царем Мессию и самим возвысится над другими народами?

Народ избранный? Да, избранный, ведь именно израильтян ведет Бог весь ветхозаветный период до самого прихода на землю Господа. Именно в израильских коленах ждали рождения Мессии, что на самом деле и произошло. Но не поняли иудеи, что дело вовсе не в их особенности и превозношении над другими народами, а в менталитете еврейского народа, их обособленности, благодаря чему не происходило смешение с другими национальностями и потому были предпосылки к сохранению истинной веры без привнесения элементов язычества из чужих племен. Но чаяния иудеев не сбылись. Что происходит? Они не видят сильного, как им хотелось бы и видеть, Мессию, пришедшего в Иерусалим с властью, но видят, по их мнению, слабого человека, безропотно принимающего поношения, биения и всевозможные издевательства. Если Он — Бог, то должен себя защитить, — так  думают они, и, видя, по их мнению, полное бессилие перед сильными мира сего, разочаровываются. Еще вчера кричавшие радостно «Осанна!», теперь с ожесточением кричат: «Распни Его!», и, уже висящему на кресте Иисусу Христу, с насмешкой бросают: «Если ты Сын — Божий, сниди с креста», и не понимают, что в этой-то видимой слабости и безропотности и заключается настоящая сила. Не физическая грубая сила, но сила духа!

А ну-ка, человек, попробуй не сорваться, если тебе плюнут в лицо; а кротко взглянуть в лицо обидчику, простить, не обидевшись да еще тут же помолиться за него: «Прости, Господи, не ведает он, что творит», сочувствуя при этом обидчику, а, не мня себя жертвой. Получается? Увы.

Иисус Христос кротко вынес не один плевок, но в полной мере — страдания физические и душевные, да еще от кого — от своего создания! И как же можно именовать слабостью то, что безмерно страдающий Господь не стоны издает с креста, но, претерпевая ужасные страдания, скорбит о погибающем человечестве. И с креста не вопли несчастного страдальца слышатся, но проповедь продолжается вплоть до самого смертного часа. Даже мать, в муках умирающая, помнит о своем дитяти лишь до определенного болевого предела, а в пик страдания все внимание приковывает боль, заставляя забыть о любимом чаде. Не так у Господа. Не это ли сила, недоступная немощному по своей природе человеку, но доступная Богу?

Архиепископ Иннокентий Херсонский пишет в своем «Слове на страсти Господни»: «Седмь раз разверзались уста Господа на Кресте, как бы по числу тех седми громов, кои будут греметь, по свидетельству тайновидца, пред кончиной мира (Апок. 10:3).

Три первые изречения касаются более тех лиц, кои окружали Господа в последние минуты Его на Кресте. Но обратимся к самому Кресту Христову.

После разнообразных страданий во дворе Каиафы, в претории Пилата и во дворе Ирода, — после  изнурительного шествия под крестом на Голгофу, наконец, наступила минута казни… Распинаемый возведен на крест. Руки и ноги простерты… Кровь потоками льется на землю… Богочеловек кротко возводит очи к небу, и, в слух всех, молится. О чем? Об отмщении врагам? О защищении своего дела? О ниспослании Себе терпения? Нет: Отче, вещает Он, отпусти им; не ведят бо, что творят…

Сколько, однако, преступлений было в этом неведении, — особенно в тех, кои так легко могли все уведать, и сто раз смежали очи, чтобы ничего не видеть. — И это совершенно забыто распинаемым! — Сколько, при самом неведении резких следов преднамеренного лукавства и низкой жестокости, кои обличали во врагах и гонителях Иисуса личную злобу к Нему, явное желание ожесточить казнь, и без того ужасную, обесславить крест, сам по себе поносный? — Но и это все пренебреженно Распинаемым!... Но распинаемый Богочеловек возносится духом превыше всего, забывает свой крест и Свою смерть; — и, как Первосвященник по чину Мельхиседекову, едва возносится на крест, как возносит молитву о врагах Своих… О, кто по сей одной черте не узнает в распинаемом Агнца Божия, закалаемого за грехи всего мира? А вместе с сим, кто из истинных последователей Его не даст обета быть кротким к врагам своим? — Кто ни разу в жизни не простил своему врагу во имя распятого Спасителя своего, молившегося на кресте о врагах своих, тот не христианин!

От распинателей и врагов взор Господа с креста обратился на Матерь и ученика — друга… Взгляд на безутешных, растерзанных скорбью Мать и ученика, был новым источником страданий для любвеобильного сердца сына.… Взглянув на Мать, Господь немедленно сказал: «Жено, се сын Твой!» Потом ученику: «Се Мати Твоя!» Большего утешения со креста нельзя было преподать ни матери, ни другу… Равно как нельзя было оставить большего вразумления нам о святости отношений родственных и дружеских. В самом деле, размыслите: если Сын Божий, до самой смерти Своей, являлся любвеобильным Сыном Своей Матери, постоянным другом своего ученика; то какое звание, какие отношения могут уволить вас от исполнения святого долга, любви к нашим присным по родству и дружбе?

Молитвой за врагов, любвеобильным завещанием к присным, казалось, обняты были со креста обе крайности любви чистой. Но оставалось еще место в середине — у самого сердца, не прободенного копьем, но само собою отверстаго для всех. Кто же займет место сие? — Разбойник кающийся. Два злодея был распяты — один одесную, а другой ошуюю, — именно с тем намерением, чтобы распятие Господа сделать поноснее в глазах целого Иерусалима: что нужды до сего любви, которая «вся покрывает» (1Кор. 13:7). Один из них молит помянуть его во Царствии,— и  будет помянут сей час. «Днесь со Мною будеши в Раи»,— отвечал Господь на молитву кающегося разбойника.— О, кто не увидит паки, по сей одной черте Единородного Сына, Которому «Вся Отец предал в руки Его», Который и на кресте остается Владыкою жизни и смерти, Господом Рая и ада?..— Вот что значит делать свое дело, «дондеже день есть» (Иоанн.9:4), дондеже есть последний луч сего дня. Вот как можно святить самые последние минуты жизни, самые страдания свои, самую борьбу со смертью — делами любви к ближним! — Блажен, кто подобно Спасителю своему, может заключить на смертном одре последнее употребление дара слова каким-либо словом назидания или утешения к своим братьям!

Судя по сим трем изречениям со креста,--по молитве за распинателей, по завещанию Матери и ученику, по обетованию Рая разбойнику, можно было бы думать, что распятый Богочеловек Сам не терпит никаких мучений: увы, сии мучения были ужасны! — Один из непосредственных действий крестной смерти в распинаемых было то, что кровь, останавливаясь в естественном круговращении, устремлялась к сердцу, производя мучительное томление и жажду. Сие-то томление и сию-то крестную жажду претерпевал теперь Единородный Сын Божий… В Том, Кто с таким самоотвержением доселе забывал все Свои страдания, достало бы, без сомнения, и теперь мужества сокрыть их в Себе Самом; но к чему бы послужила сия сокровенность креста, который и без того заключает столько таинств? Вселенная должна была знать, земнородные должны были слышать из уст самой вселенной Жертвы, чего стоит очищение грехов сего мира. — И Сын Человеческий всегда является тем, чем был: радовался, когда была причина радости; плакал, когда находился у гроба Лазаря и смотрел на Иерусалим, погибающий в грехах. Почему и теперь, палимый смертною жаждою, Богочеловек громко воскликнул: «Жажду!» Для утоления сей потребности в распятых, люди сострадательные имели обыкновение приносить разные пития. Но злоба врагов Иисуса почла за долг преогорчить для Него и сии малые капли утешения. Известно, как и чем утолена была жажда Господа — оцтом и желчью!..

Уже по болезненному восклицанию: «Жажду!» можно было видеть, что мучения пречистой плоти Господа достигли крайней степени страданий человеческих. Но, как жертве всего мира, Ему предстояло еще одно, лютейшее страдание, коего никто из нас понести не может,--такая мука, коей не в состоянии произвести вся злоба и могущество человеческие. Кто же произвел?—Отец! Сам Отец! Его правосудие!.. Будучи едино со Отцем по Божеству, Богочеловек, среди самых жестоких душевных и телесных страданий, мог из сознания сего единства получать силы и утешение в облегчение Свое. Карающее в лице Его грехи людей, правосудие потребовало, чтобы и сей источник утешения был загражден совершенно; и он загражден! Отец, Сам Отец оставил наконец Сына! — Не разлучаясь от человечества, Божество скрылось так в душе распятого  Богочеловека, что человечество Его предано было всем ужасам беспомощной скорби, и Он обрелся, яко един от нас. Такое чувство оставления, в такие минуты, было верхом мучения уже не для пречистого тела токмо, а и для святейшей души и духа. Ибо, что предполагало такое оставление? Все, что может предположить мысль человеческая самого ужасного и безутешного… Оставленный Отцем, Он паки обращается к Отцу и вопиет: «Боже мой, вскую Мя оставил еси?».

Ответа не было! — Отец как бы не внимал Сыну! — Чувствуете ли вы всю крайность сего неисповедимого страдания за вас вашего Спасителя? Сии-то ужасные минуты еще св. Давид называл мучениями адовыми. Ибо и в аде нет лютейшего мучения, как совершенное оставление мучимых Богом.

Оставление Отцем было последним пламенем для всесожжения крестной Жертвы. После сего не оставалось уже ни на земле, ни во аде, что бы еще можно было перенести, и что не было бы перенесено. Посему когда час ужасного оставления прошел, умирающий Богочеловек в слух всех воскликнул: «Совершилось!».

За сим Господь еще раз воззрел на небо и сказал: «Отче, в руце Твои предаю дух Мой»; и, преклонь главу, предаде дух!

Таковы были последние слова Господа со креста! — такова Его крестная проповедь!»

Внемлем же словам святителя Иннокентия, чтобы не словами только мечтательно идти в след Господу, но делами будем учиться  подражать Ему! Слышали слова преосвященного?—«ни на земле, ни во аде» не оставалось ничего, чтобы можно было перенести! Все возможные страдания перенес Господь безгрешный, поэтому для человека грешного — а мы все таковы — нет ни йоты для оправдания нашего нежелания терпеть малые страдания, попускаемые нам Богом за наши грехи.

По слову прот. Димитрия (Смирнова), чтобы быть настоящим христианином, недостаточно только молиться, поститься и давать милостыню; но самое важное — нужно нести крест, Богом на нас возложенный по нашим силам, ибо Господь не дает нам понести свыше сил наших. А крест наш — это ближние наши; и знакомые и незнакомые, с кем мы сталкиваемся в жизни; болезни, скорби — все то, что надрывает нашу душу, как сказал о.Димитрий (Смирнов): все то, что не по-моему! Вот и запомните, дорогие, где трудно мне — там и мой крест. Скажу ли Господу: не понесу?

В трудный час вспомни о страданиях Господа, понесшего все, невыносимое для меня, и попробуй смириться — это мой крест! — и станешь достойным последователем Христа. Вот что значит — идти в след Господу!

 Чудо смерти Господа.

Мы скорбим во дни печальные страстной седмицы по поводу страданий господа и Его смерти; радуемся о Его Воскресении; и если наше умиление и удивление о Воскресении Господа как о явном чуде понятны и очевидны, то чудо( а это действительно чудо) смерти Иисуса Христа отмечено одной лишь скорбью без удивления. Почему бы здесь быть уместным удивлению? Да если творение

Божие — человек — изначально  был бессмертен, то не паче ли должен быть бессмертным и второй Адам — Иисус? Да, Христос страдал на кресте невыразимо, потому что был совершенным человеком, и Ему присущи были все человеческие чувствования. Но человек утратил свое бессмертие вследствие грехопадения; Иисус Христос же не имел греха, посему Ему скорее было присуще именно бессмертие, но Господь Своей волей, ради нас с вами избирает смерть. Вот что пишет прот. Евгений (Аквилов): «…смерть Богочеловека представляет собою не только обыкновенное чудо, но поистине чудо из чудес, потому что Он умер только в силу свободного расположения Своей собственной воли и — выразимся еще определеннее — действием Своего Божественного всемогущества. Едва ли когда еще, как Сын Божий и как Бог, Он в такой мере обнаружил поразительную силу Своего Всемогущества, как именно в тот момент, в который Он дал Свое соизволение на разлучение пречистой души от тела. Во-первых, как безгрешный и как святой, Господь Иисус Христос, естественно, не должен был умирать во веки, ибо смерть есть неизбежный «оброк греха» (Рим. 6:23). Отсюда следует, что соединенные ипостасно с Божеством Его тело и дух не могли отделиться одно от другого иначе, как только чудесным образом. Поэтому чтобы произвести такое отделение, Господь Иисус Христос должен был употребить всю силу Божественного всемогущества. И только посредством такого необыкновенного действия разрушить Свою чудесно организованную жизнь, которая, с одной стороны, будучи человеческой, с другой — была Божественной жизнью».

Святитель Василий Великий пишет: «Как невместимый Бог, Он мог чрез плоть бесстрастно вступить в борьбу со смертью, чтобы Своим собственным страданием даровать нам бессмертие», но Господь выбирает именно смерть. Почему? По слову прот.Евгения (Аквилонова): «Как Первосвященник Нового Завета по чину Мельхиседекову, только один Богочеловек мог и должен был принести Своему Отцу искупительную жертву за грехи всего мира. Никто другой, следовательно, как только Сам верховный Первосвященник не имел власти принести в жертву Его пречистое тело. Что же касается воинов, то, распиная Господа, они были только орудием Божьего правосудия, потому что не греховные люди требовались для голгофского жертвоприношения, но Сам Святый и непорочный Первосвященник».

«Аз душу Мою полагаю, да паки приму ю: никтоже возмет ю от Мене, но Аз полагаю о Себе» (Иоанн. 10:17,18). Видите, что говорит Господь — Он Сам полагает душу Свою, и никто не может отъять Ее, а только Сам Бог, коим и есть наш Господь Иисус Христос».

Процитирую снова прот.Евгения (Аквилова): «Известно, что разбойники умерли от перебития у них, еще дышавших, голеней; между тем, как…Господь Иисус Христос в это время уже испустил дух, почему Пилат и удивился неожиданной скорой смерти Его (Мк.15:44); что последняя произошла не от истощения сил, это свидетельствуется следующими словами Евангелия: «Иисус же, возгласив громко, испустил дух» (Мк.15:37).

И мы знаем, что именно возгласил Господь: «Совершилось!». Совершилось искупление падшего человечества и именно это послужило причиной смерти Господа, как заключительной и необходимой точкой в этом акте. Да, безгрешный Иисус Христос  Сам Своим волеизъявлением принял на Себя вместе с грехами нашими и смертность нашу, чтобы упразднить смерть в человеке; Господь умер, Своей волей разорвал связь души и тела, чтобы воскреснуть на третий день и через Свое Воскресение сделать возможным и воскресение человека.

«В богочеловеческой жизни нет ничего «случайного», — пишет Е. Аквилонов, —но  всякое отдельное событие получает в ней важное значение; равно нет ничего и «трагического» в общепринятом значении слова, ибо Христос страдает и умирает не как побежденный, но как победитель: «Аз победих мир» (Иоанн.16:33) — говорит Он Своим ученикам в прощальной беседе… Но если Его страдания представляют собою существенно важный момент в деле нашего спасения, если они служат переходною ступенью к Его славе, то, следовательно, и наши  страдания не суть только зло в самих себе и в своих следствиях, но, в силу нашего благодатного единения со Христом, являются залогом нашего вечного блаженства. Таким образом, «крестное Слово» является для нас, спасаемых, подлинно «силою Божией», а «юродством» оно будет казаться только для «погибающих» (1Кор.1:18).

Обратите внимание на этот важный момент. Вот почему Пасха — «праздников праздник и торжество из торжеств». Вот почему мы на Пасху не просто радуемся, но «веселимся божественне» — Вот  почему этот праздник выведен из ряда даже двунадесятых праздников, но возвышается над остальными торжествами. В этот день мы празднуем Воскресение Христа и радуемся возможности явившейся быть сопричастными этому торжеству — нашему всеобщему воскресению в последний день.

Очевидность Воскресения Христова

«Распят, умер и погребен» - так, по-видимому, завершилось земное поприще Спасителя, читаем у прот. Евгения (Аквилонова), - и если бы Он был не более как только обыкновенный смертный, то и Его жизнеописание не переступило бы за пределы могилы. В самом деле,еще никакая человеческая жизнь, как бы ни был по своему внешнему положению и нравственно велик ее носитель, не дает биографу каких-либо сведений после того, как ее описание доведено до последнего смертного вздоха. Казалось, что и распятого Христа ожидала такая же печальная участь. В действительности произошло совсем наоборот».

После погребения Иисуса Христа первосвященники и фарисеи пришли к Пилату, «и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых сказал: «после трех дней воскресну»; Итак, прикажи охранять гроб до третьего дня, чтоб ученики Его, пришедши ночью, не украли Его и не сказали народу: «воскрес из мертвых»; и будет последний обман хуже первого. Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать» (Матф. 27: 62-66).

Поставленная стража также, - пишет свт. Иннокентий Херсонский, - без сомнения, снабжена была всеми нужными наставлениями, тем паче приказанием стрещи неусыпно над тем, от чего зависело, как говорили первосвященники, спокойствие целой Иудеи, Пилатовой претории и самого кесаря. Таким образом, злоба врагов Иисусовых сделала со своей стороны все, что нужно было для засвидетельствования пред целым светом истины Воскресения Христова!.. Провидение Божие и в этом случае показало, как оно, не нарушая нисколько свободы человеческой, премудро употребляет для достижения целей своих тех самых людей, кои идут нагло вопреки его святых определений. «И далее читаем у свт. Иннокентия:

«Время действовать Богу: ибо разорен закон Твой! (Пс. 118:125). – так от избытка горести восклицал некогда Давид, видя, как переполнилась чаша в руках некоторых людей. Если когда, то тут время было действовать Богу, Самому Богу, ибо – разорен был не закон только, а поруган и самый законодатель!.. Итак, время было действовать Богу, Самому Богу! Эта была самая решительная минута не только для всего человечества, но и для самого мироправления Божественного, – минута, в которую надлежало пред лицем всего мира, Ангелов и человеков, показать торжественно, что не один конец благому и злому, праведному и нечестивому, – что  есть Бог, судяй земли!»

В своем исследовании учения о спасении святителя Афанасия Великого, профессор Скурат К. Е. пишет: «Святой Афанасий усматривает глубокий домостроительный смысл в том, что Господь наш Иисус Христос воскрес именно в третий день – не раньше и не позже. Спаситель мог бы в самую минуту смерти воздвигнуть Свое тело и явить его снова живым, но не сделал этого, ибо знал, что могли бы сказать: тело Его «вовсе не умирало или что несовершенная коснулась Его смерть, если бы в то же время показал и воскресение». Если бы воскресение последовало бы непосредственно после смерти, то, возможно, не соделалась бы явной слава нетления. Чтобы показать тело мертвым, Слово пострадало и умерло днем, и в третий же день показало его всем нетленным. Воскресило Свое тело Слово не позже третьего дня, чтобы долгим пребыванием во гробе не подать случая к неверию, « будто бы имеет на Себе уже не то, а иное тело (и по одной долговременности иной не поверил бы явившемуся и забыл прошедшее)». Пока слова Спасителя звучали в слухе слышавших Его предсказания воскресения, пока они не отводили еще очей к иному и не отрывались мыслью, пока живы были и  находились на том же месте и умертвившие Господа и свидетельствующие о смерти Его тела, – « Сам Божий Сын показал, что тело, в продолжение трех дней бывшее мертвым, бессмертно и нетленно. И для всех стало явно. Что тело умерло не по немощи естества вселившегося Слова, но для уничтожения в нем смерти силою Спасителя».

«Иудейские священники поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать» (Мф.27, 66), но Господь восстал из гроба, оставив печати нетронутыми.

Из евангельской истории мы знаем, что было дальше. Мироносицы, рано утром придя ко гробу, обнаружили погребальную пещеру открытой, а внутри увидели пелены лежащие (Иоан. 20:6), когда «вдруг предстали пред ними два мужа в одеждах блистающих», ангелы, и сказали женам: « Что вы ищете живого между мертвыми? Его здесь нет: Он воскрес» (Лк. 24:4-6).

« Вначале Иисус Христос является Марии Магдалине (Марк. 16:9), затем одному апостолу, потом двоим, женам, двенадцати, затем пятистам братий вместе,- читаем у прот. Аквилонова Е. П.,- является неоднократно в Иерусалиме, на берегу Галилейского озера, на пути в Еммаус, на горе Галилейской и, пред вознесением,- на Масличной горе…Каким ярким пламенем запылала опять омраченная на время вера апостолов в божественное достоинство своего Учителя и с каким великим дерзновением они начали благовествовать о Воскресении Христовом. Насмешки и поношения, суды и наказания, пытки и даже страх самой смерти – ничто не могло удержать неустрашимых благовестников от « светлой проповеди воскресения».

« Необходимо принять в соображение разнообразие обстоятельств,-пишет прот. Евгений (Аквилонов),- в которых является воскресший Спаситель. Он сидит за трапезой с двумя спутниками и благословляет хлеб, изъясняя им при этом писания (Лк.24:13-35). По Его настоянию сомневающийся Фома влагает свою руку в прободенные ребра и тем торжественно удостоверяется в чуде воскресения « своего Господа», Которого и исповедуют вместе и « Богом» (Иоанн. 20:24-29). На берегу Галилейского моря Воскресший вкушает со своими учениками хлеба и рыбы 9Иоан. 21:1-15). Важнейшими и заслуживающими особого замечания фактом являются многократно преподанные господом, в продолжение сорока дней по воскресении, наставления Его апостолам (Деян.1:3).

Мы знаем несколько случаев из Евангелия, когда Господь воскрешал умерших (сын бедной вдовы, Лазарь четырехдневный), мы знаем случаи из житий святых, когда именем Господним святые возвращали умерших к жизни. Да, по слову Господа все возможно  и словом Господним по вере святых все возможно, но никогда в истории человечества не бывало случая, чтоб умерший сам себя воскресил, как лишенный возможности действовать. Одному Богу возможно восстановить Себя Самому, что и произошло на деле. Причем Премудрый Промысел Божий устраивает все наиболее лучше. Злоба первосвященников иудейских обращается во благо. Что было бы, если бы не было выставлена стража, не были бы приложены печати на гроб Господень, и ученики могли бы беспрепятственно находиться около дорогого им Тела Учителя? Что было бы, если бы одни лишь ученики стали очевидцами Воскресения Христова? Не назвали бы их обманщиками враги и сомневающиеся? И разве была бы проповедь о Воскресении так ярка и удивительна до сего дня даже для нас, родившихся спустя два тысячелетия? Враги Христовы называли Иисуса Христа обманщиком, но сами своими руками, приложив печати и поставив стражу у гроба на все века заградили уста тем, кто хотел бы назвать очевидцев обманщиками. Но сами же и подтвердили очевидность Воскресения Христова.

Зыбина Е.М., преп. Детской Воскресной школы Свято-Покровского храма 

                СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ              

      1 .Прот. Е.П.Аквилонов «О Спасителе и спасении» - М.Журнал «Москва».1997                  

  1. Праздники православной церкви. - М.»Ясенево»,2000
  2. «Иисус Христос в документах истории» - С-П. «Алетейя»,2001
  3. Свт.Иннокентий Херсонский «Последние дни земной жизни Иисуса Христа»
  4. Свт.Иннокенитий Херсонский «Страстная седмица Великого Поста» - М. «Отчий дом», 1996
  5. Архиепископ Аверкий «Четвероевангелие» - М.Изд. Православного Свято-Тихоновского Богословского института. 1999
  6. К.Е.Скурат «Учение о спасении святителя Афанасия Великого» - Св.-Тр.Сергиева Лавра, 2006                                                                                             
  7. Н.Василиадис «Таинство смерти» - Св-Тр.Лавра.1998
Оцените эту запись блога:
Пасхальное послание митрополита Горловского и Слав...
Великая Суббота – толкования, проповеди

Читайте также:

 

Комментарии

Нет созданных комментариев. Будь первым кто оставит комментарий.

Авторизация

Новое в блоге

Комментарии

Умер русский художник Илья Глазунов
09 июля 2017
Упокой, Господи, душу усопшего раба твоего, Илию, и прости ему прегрешения вольные и невольные. Амин...
В Таганрог привезут ковчег с мощами шестидесяти святых
15 июня 2017
Жаль,что пока не получается приехать в Таганрог.
Путин не ответил на вопрос о своем преемнике
15 июня 2017
https://collections.yandex.ru/card/59419fa70265c100c36685b0/ - вот к чему мы идём, и альтернативы по...
Путин не ответил на вопрос о своем преемнике
15 июня 2017
К сожалению, настоящего преемника как не было, так и нет... Разве что Медведев выступит в роли главы...